9
        Профессору Валенти, который мог бы, подобно ламе Норбу, занять одну из монашеских келий, великодушно позволили разбить палатку у подножия монастырского холма. Обнаружив на юго-западном склоне довольно просторную и защищенную от ветров нишу, супруги Валенти не замедлили натянуть стропы, которые на тибетский манер привязали к тяжелым камням. Так в дзонге «Всепоглощающий свет» возник второй очаг западной цивилизации.
        Несмотря на то что с рассвета и до полудня профессор проводил с братьями по дхарме, продолжая углубленное исследование ламаистской обрядности, свои вечерние часы обитатели черного шатра охотно посвящали светским обязанностям.

        Роберт Смит, арендовавший единственный в дзонге пустующий дом, сделался не только постоянным гостем итальянской четы, но и великодушным наставником Джой, пожелавшей освоить комбинационные богатства покера. Добродетель обычно вознаграждается, а между тем порок приятен уже сам по себе. По достоинству оценив доблесть, проявленную за карточным столом, равно как и мастерство исполнения итальянского гимна на корнет-а-пистоне, Томазо Валенти скрепя сердце дозволил Смиту сделать анатомический соскоб со своей несравненной Праджняпарамиты. Так, по существу, ценой маленького кощунства, было достигнуто дружеское согласие в колонии, объединившей представителей трех континентов. Встречались почти ежедневно: либо в феодальной башне англосаксов, либо у итальянцев.
        На сей раз Смит принес в палатку сенсационную новость.
        — Я только что узнал, Том, — поспешил он поделиться услышанным, — что ваш приятель верховный лама довольно-таки коварная бестия.
        — А в какой мере это касается нас?
        — В самой паршивой. Короче, все наши планы летят к черту... Высокопреподобный, оказывается, тайно отправил курьера к губернатору, чтобы тот помог ему поскорее выпроводить нас куда-нибудь подальше. Ничего себе? Во всяком случае, моим надеждам попасть в Бутан теперь окончательно не суждено сбыться.
        — И этому можно верить? — огорчилась Джой.
        — Не знаю, но весь «Всепоглощающий свет» болтает только об этом.
        — Даже так, — не сдержал иронической улыбки профессор.
        — Представьте себе... К счастью, у моего друга Тигра что на уме, то и на языке, иначе бы мы пребывали в полном неведении.
        Застелив клеенкой шкуру гималайского медведя, которую удачно выменяла на мохеровое платье, Джой заправила сифон углекислотным баллончиком.
        — Компари? — предложила она, отвинчивая пробку.
        — Да, спасибо, — кивнул Смит, разбавляя рубиновую жидкость водой. — Не знаю, как будет с гостями самого короля, но бродяге Чарли не видать долины как своих ушей. Уж это точно.
        — Он еще не вернулся? — спросила Джой.
        — Что-нибудь задержало, по всей видимости, — поправляя очки, пожал плечами Смит. — То-то обрадуется, когда возвратится! — В своем неподдельном огорчении американец был столь смешон и по-детски трогателен, что Джой даже захотелось на миг пригладить его торчащие вызывающе рыжие вихры.
        — Что-нибудь можно сделать? — обернулась она к мужу.
        — Не знаю, — задумчиво протянул Валенти. — Посмотрим, как будут развиваться события.

        Прожив с монахами не один год, он так и не удостоверился с полной научной объективностью в их оверхъестественных способностях проникать в чужие мысли. Но в том, что гималайские ламы не умеют хранить свои собственные тайны, убеждался неоднократно. Сведениям, принесенным Тигром снегов, безусловно, следовало верить. Отчаиваться, впрочем, не стоило. На Востоке любые запреты, равно как и разрешения, весьма относительны, поэтому все зависело от конкретных обстоятельств.
        — Вы не хотите поговорить с этим бродячим святым? — поинтересовался Смит, придвигая профессору сифон. — Может быть, удастся узнать какие-нибудь подробности?
        — И раскрыть, что нам все известно? — Валенти с сомнением пощипал ус. — Не преждевременно ли?
        — Как насчет чего-нибудь перекусить, Роберто? — Джой переместилась в дальний конец, где на деревянном, сбитом на скорую руку помосте сверкал хромом новехонький примус и громоздились разноцветные пирамиды консервных банок.
        — Если только легонько.
        — Для нас с вами я могу сделать омлет с превосходными древесными грибами, которые меня научила готовить одна местная дама. Подойдет?
        — Вполне. А синьор профессоре?
        — То же, но без грибов.
        — Как, и это нельзя?!
        — Увы, — улыбнулся Валенти, — подагра.
        — Грибы, артишоки, спаржа, а также бобы, — дала подробное разъяснение Джой, — для нас табу. Сплошные пурины.
        — Сочувствую, — рассеянно кивнул Смит. — Однако вернемся к нашим проблемам... Я не могу позволить, чтобы меня вышвырнули отсюда, словно надравшегося щенка из приличного заведения. Слишком многое поставлено на карту.
        — Я думаю, — многозначительно ухмыльнулся Валенти. — Это ведь не шутка: технеций в старинной бронзе! Однако не станете же вы силой врываться в чужую страну?
        — И это вы говорите ветерану вьетнамской войны? — невесело пошутил Смит. — Разумеется, мне остается лишь утереть сопли... Но, видит бог, я не сдвинусь с места. И если предстоит подохнуть от голода, то ответственность за это я заранее возлагаю на зловредного старикашку.
        — Надеетесь, что президент введет в действие силы быстрого реагирования? — насмешливо прищурился Валенти. — Вы случайно не на ЦРУ работаете?
        — Очень может быть, — с полной серьезностью откликнулся Смит. — Но вам меня не расколоть. Так и знайте, в новом воплощении старик превратится в скунса.
        — Если вы умрете голодной смертью? — на всякий случай уточнил Валенти.
        — Да, если я отдам здесь концы, — подтвердил американец. — Пусть мне дадут взять пробы, и я немедленно смоюсь.
        — Как бы вам самому не превратиться в жабу, — погрозил пальцем Валенти. — Никто не пойдет ради вас на святотатство, и вы знаете это не хуже меня. Весь комизм вашего положения в том, что высокопреподобный так и не понял и, наверное, никогда не поймет, что вам, собственно, нужно... Такие перлы, как масс-спектрометрия, технеций, качественный анализ и прочая заумная чушь, поверьте, ничего не говорят его сердцу. Моему, сознаюсь, тоже.
        — Я отдаю себе отчет в том, что на меня смотрят как на полного идиота! — признал Смит. — Даже Тигр подозревает, что я малость сбрендил... — Он покосился на подаренную ламой статуэтку, украшавшую, как положено, северную сторону палатки. — Но продать какой-нибудь пустячок, причем за хорошие деньги, они могут? Хотя бы несколько штук!
        — Однако у вас аппетит!
        — Вероятность успеха прямо пропорциональна числу проб, — погрустнел американец. — Азы методики любого эксперимента.
        — Я понимаю, — сочувственно вздохнул Валенти.
        — Может быть, в долине люди окажутся посговорчивее?
        — Не уверен, что там вообще есть люди.
        — А почему бы вам не взять меня с собой? — Смит загорелся внезапной надеждой. — Раз мне все равно нет дальше ходу, я бы с удовольствием натянул старику нос. Хотя бы из принципа!
        — Насколько я понял, наше путешествие тоже находится под вопросом. Или нет?
        — А зачем вам дожидаться, пока какой-то немытый тритон или трипон, не знаю точно, порвет ваши королевские грамоты? Что вам мешает выступить завтра, послезавтра, наконец?
        — Многое, — отрицательно покачал головой Томазо Валенти. — Во-первых, еще не дополучено продовольствие, во-вторых, не подобрана вьючная амуниция... Но не это главное. Суть в том, что меня принимают здесь как друга, и я хочу остаться им при любых обстоятельствах.
        — Даже если вас, грубо говоря, вытурят?
        — Это их право, мистер Смит. Устраивает нас или же нет подобное положение, но это их право.
        — Ничего не поделаешь, — американец помрачнел. — Думаете, мне не понятны высокие чувства? Очень даже понятны... Восток, если ты однажды дал слабину, выворачивает тебя наизнанку. Вроде бы ничего не изменилось, а ты уже совсем другой человек...
        Джой ловко разложила аппетитно нарезанный омлет по одноразовым тарелочкам из фольги. Оранжевые желтки делали ноздреватую массу удивительно похожей на арбузную мякоть, а черные вкрапления грибов еще более увеличивали сходство.
        — Я поставила на огонь воду, — предупредила она. — Кофе, Роберто?
        — Если можно, чай. На этой чертовой высоте кофе почти не заваривается.
        — Не беда. Я научилась приготовлять превосходный «капучино». У нас еще остались сухие сливки.
        — Вы упомянули о Востоке, Смит, — напомнил Валенти.
        — Я провел во Вьетнаме семнадцать месяцев, а этого хватит на две жизни.
        — Вам пришлось принимать участие в боевых операциях? — сочувственно осведомился Валенти.
        — Практически нет, хотя совершенно случайно я заработал шальную пулю и, как следствие, «Пурпурное сердце». Наша база находилась в Дананге. В мою задачу входило снабжение авиасоединений жуткой дрянью под кодовым названием «Оранж-эйджент». После того как дефолиант распыляли со специально оборудованного вертолета, листья чернели и съеживались, как от огня.
        — Зачем? — Джой удивленно раскрыла глаза. Ее тщательно накрашенные ресницы затрепетали, как у куклы.
        — Чтобы нашим парням было видно, где прячется вьетконг, — пояснил Роберт. — Я думаю, это все знают... Загвоздка, однако, в том, что после оранжевого дождичка увядали не только цветочки. Я слышал, что в некоторых семьях все еще родятся уроды.
        — Какой ужас! — воскликнула синьора Валенти.
        — Когда от наших парней, которые методично обрабатывали джунгли в провинции Анзянь, я узнал, что мы чуть не потравили целый уезд, то сразу решил, что надо сматываться, — порывистым жестом Смит выхватил бумажник и достал поляроидный снимок, на котором была запечатлена молодая привлекательная женщина с девочкой на руках. Обе были в одинаковых золотистых туниках с высоким стоячим воротом и смотрели прямо на зрителя. Взгляд удлиненных непроницаемых глаз казался испуганным и смущенным, словно снимок был сделан в самый неподходящий момент. — Мне повезло. Я не только сумел благополучно демобилизоваться, но и кое-что вывез с собой в Штаты. Моя жена Лиен, — пояснил Смит. — Мы обвенчались в Сайгоне по католическому обряду, а Биверли родилась уже в Филадельфии.
        — Божественное лицо! — восхитился Валенти. — Словно фарфоровое. Посмотри, Джой, какая изысканность черт.
        — Настоящая принцесса! — одобрила синьора Валенти.
        — Если уж вьетнамка красива, — нехорошо усмехнулся Смит, — то, как говорят, наповал. У нас многие женились на местных, не я один... Парни прямо-таки балдели.
        — Их можно понять, — кивнул Валенти, возвращая карточку. — Примите мои поздравления.
        — Ничто не проходит бесследно, — отвечая на какие-то свои мысли, уронил Смит и спрятал бумажник. — В одном прелестном местечке, которое называется «Встреча гор и вод», я набрел на разбомбленную пагоду, где нашел в груде обгорелого мусора обломок бронзовой статуи... Одним словом, это была моя судьба. Когда я впервые встретил Лиен в «Нефритовом дворце», где крутили кино для летчиков, то меня будто током ударило. Тот же дремотный тягучий взгляд из-под полуопущенных век, та же всепрощающая улыбка бодхисатвы, — резким взмахом руки Смит согнал с лица невидимую паутинку. — Удивительно, верно?
        — Художникам свойственно брать за образец реальный, так сказать, прототип... — начал было профессор, но вдруг осекся, остановленный внезапной догадкой: — Простите меня, Роберт, но ваша жена...
        — Да, — подтвердил коротким кивком Смит. — Они погибли при посадке в аэропорту Гонолулу.
        — Бедненький мой! — глаза Джой переполнились слезами.
        — Все, хватит! — отрезал Смит. — Так вы возьмете меня в свою команду, Том?
        — Он еще спрашивает! — темпераментно жестикулируя, упрекнула итальянская синьора. — Мы просто счастливы будем, если вы пойдете с нами.
        — Во всяком случае, я сделаю все, что от меня зависит, — несколько менее определенно пообещал Валенти.
        Вернувшись уже в сумерках к себе в каменную башню, Смит застал там Макдональда. Собрав станок, австралиец собирался побриться при свете электрического фонарика.
        — А мы ждали вас еще третьего дня, Чарли, — Смит крепко пожал протянутую руку. — Вас что-нибудь задержало?
        — Лошадь, будь она проклята, — Макдональд выразительно кивнул на брошенное у входа седло. — Пока я искал подходящий брод, она, видимо, не устояв на скользких камнях, полетела в воду. Течение жуткое, всюду водовороты, острые, как бритва, обломки скал... Представляете себе мое состояние?.. Беднягу прибило к берегу в трех милях ниже. Чтобы хозяин не подумал худого, пришлось отрезать уши, — он похлопал по нагрудному карману. — Есть, знаете ли, у наших фермеров такой странный обычай...
        — Боюсь, что приключение обойдется вам тысячи в полторы, — предупредил Смит, уже знакомый со сложной системой расчетов, которые вел его шерп с местными пастухами. — Не меньше.
        — А что делать? — развел руками Макдональд.
        — Значит, вы так и не добрались до перевала?
        — Даже не смог перебраться через реку. Ей-богу, проще было пойти пешком через мост. Я так и сделаю в другой раз.
        — Не загадывайте, дружище. У меня есть для вас веселые новости.

читать дальше (глава 10)